3. Совершенствование механизмов разработки, формирования и использования открытых государственных данных с учетом требований потребителей, а также увеличение доли государственных мобильных приложений и программ, основанных на «открытых данных».
4. Формирование единой системы управления государственными данными, создание всех необходимых ресурсов для сбора и оцифровки данных в государственном управлении для автоматического формирования обоснованных решений.
5. Оптимизация процедур предоставления государственных услуг, в том числе сокращение количества требуемых данных и документов за счет автоматизации административных процедур.
6. Оптимизация всех процедур, связанных с выдачей лицензий и разрешений, и их перевод в электронную форму, работающую в режиме реального времени.
7. Развитие цифровой идентификации в рамках системы электронного правительства, предусматривающее внедрение дополнительных форм и методов удаленной аутентификации личности для населения и субъектов предпринимательства при получении электронных государственных услуг.
8. Внедрение эффективных систем онлайн-мониторинга («трекинга») рассмотрения обращений граждан и субъектов предпринимательства в государственные органы и организации.
9. Внедрение системы оценки эффективности внедрения и использования цифровых технологий в деятельность государственных органов.
10. Дальнейшее совершенствование механизма участия граждан и предпринимателей в онлайн-обсуждении проектов нормативно-правовых актов с учетом увеличения доли проектов, реализуемых на основе мнения населения.
11. Создание комплексов информационных систем онлайн-оплаты и автоматизации очередей для всех услуг государственных органов и других субъектов.
12. Оцифровка архивных документов и формирование данных в базах данных государственных органов и организаций, необходимых для предоставления государственных услуг и формирования открытых данных.
13. Создание Центра обработки данных электронного правительства, обеспечивающего безопасное хранение и интеграцию ведомственных и межведомственных информационных систем, информационных ресурсов государственных органов, предоставляющих услуги электронного правительства, центральных баз данных, а также создающего возможность последующей аналитической обработки различных разрозненных и дублирующихся данных в различных информационных системах государственных органов и организаций.
14. Ускорение широкого внедрения цифровых технологий во все сферы общественной жизни, в том числе формирование цифровой инфраструктуры и широкое внедрение информационных систем электронного правительства.
Особое внимание в Стратегии уделяется цифровизации таких сфер, как здравоохранение, образование, регулирование трудовой деятельности и социального обеспечения населения, жилищно-коммунальные услуги, строительство, сельское хозяйство, производство и поставка электроэнергии, добыча, переработка и поставка углеводородного сырья потребителям.
Для обеспечения эффективной реализации Стратегии Указом Президента № УП-6079 создана Координационная комиссия по реализации стратегии «Цифровой Узбекистан-2030», основными задачами которой являются:
1. Обеспечение полной реализации государственными органами и организациями, органами исполнительной власти на местах проектов и мер, предусмотренных в Стратегии, программах цифровой трансформации регионов и отраслей, «дорожных картах», а также системного контроля за их своевременным выполнением.
2. Ежемесячное заслушивание отчетов руководителей государственных органов и организаций о реализации запланированных проектов и мер по развитию цифровой экономики и электронного правительства с рассмотрением вопроса их ответственности.
3. Принятие мер для дальнейшего совершенствования оказания электронных государственных услуг, оптимизации функциональных процессов и процедур в деятельности государственных органов и организаций на основе постоянного мониторинга.
4. Рассмотрение и принятие решений о реализации новых проектов в сфере цифровой экономики, а также внесение, при необходимости, изменений и дополнений в программы цифровой трансформации регионов и отраслей, «дорожные карты» на основе подготовленной и согласованной проектной документации.
5. Утверждение перечня информационных систем и ресурсов органов государственного и хозяйственного управления, подлежащих размещению в центре обработки данных системы
«Электронное правительство» и осуществление системного мониторинга их деятельности.
Значимым институциональным нововведением стало возложение с 1 ноября 2020 года на одного из действующих заместителей руководителей всех министерств и ведомств, органов исполнительной власти на местах полномочий заместителя руководителя по цифровизации (Chief Digital Officer).
Существенным компонентом правового регулирования цифровизации государственных услуг является «Дорожная карта» по реализации Стратегии «Цифровой Узбекистан-2030» в 2020-2022 годах, которая предусматривает конкретные меры в области развития электронного правительства, цифровой индустрии, цифрового образования и цифровой инфраструктуры.
Проект «Цифровое ведомство», реализуемый на базе Министерства по развитию информационных технологий и коммуникаций и Министерства юстиции, предусматривает цифровизацию всех административных процедур и операционных процессов с организацией безбумажного электронного документооборота и делопроизводства, обеспечение открытости и прозрачности деятельности, гарантированности пользования государственными услугами в населенных пунктах, автоматизацию процессов межведомственного электронного взаимодействия.
В настоящее время Республика Узбекистан демонстрирует значительную динамику в области внедрения цифровых государственных услуг. Стратегия «Цифровой Узбекистан- 2030» предусматривает доведение доли автоматизированных услуг до 60% к 2022 году, что отражает масштабность поставленных целей. Анализ промежуточных результатов реализации данной Стратегии позволяет оценить текущее состояние цифровизации государственных услуг и выявить существующие проблемы.
Согласно данным, содержащимся в нормативно-правовых актах, в республике начата реализация свыше 220 приоритетных проектов, направленных на совершенствование системы электронного правительства и развитие отечественного рынка программных продуктов. В
рамках цифровой трансформации регионов и отраслей в 2020-2022 годах внедрено свыше 400 информационных систем, электронных услуг и иных программных продуктов в различных сферах социально-экономического развития регионов, а также свыше 280 информационных систем и программных продуктов по автоматизации процессов управления, производства и логистики на предприятиях реального сектора экономики.
Анализ нормативно-правовых актов Республики Узбекистан позволяет идентифицировать сферы государственного управления, наиболее подверженные коррупционным рискам, которые требуют приоритетного внедрения цифровых технологий для обеспечения прозрачности и подотчетности.
Указ Президента Республики Узбекистан «О мерах по созданию среды нетерпимого отношения к коррупции, кардинальному сокращению коррупционных факторов в государственном и общественном управлении, а также широкому вовлечению общественности в этот процесс» от 06.07.2021 г. № УП-6257 прямо указывает, что «несмотря на принимаемые системные меры, сохраняются коррупционные проявления в таких направлениях, как использование бюджетных средств, государственные закупки, капитальное строительство, получение лицензий и разрешений, выделение банковских кредитов, прием на работу». Данный перечень формирует приоритетные направления цифровизации государственных услуг с целью минимизации коррупционных рисков.
Использование бюджетных средств как сфера высоких коррупционных рисков требует внедрения цифровых инструментов контроля и мониторинга. В этой связи п. 10 вышеуказанного Указа предписывает «в целях предупреждения коррупционных рисков при использовании средств местного бюджета Жокаргы Кенесу Республики Каракалпакстан, Кенгашам народных депутатов областей, города Ташкента, районов и городов установить постоянный контроль за использованием средств, выделенных за счет дополнительных источников местных бюджетов». Реализация данного требования предполагает создание соответствующих информационных систем, обеспечивающих прозрачность и контроль за использованием бюджетных средств.
Сфера государственных закупок традиционно является зоной высоких коррупционных рисков в любой правовой системе. Указ Президента Республики Узбекистан «О Стратегии
«Узбекистан - 2030»» от 11.09.2023 г. № УП-158 в п. 89 раздела 4.2 «Реформы по обеспечению верховенства закона и в судебно-правовой системе» устанавливает в качестве целевого показателя «достижение уменьшения в 2 раза случаев нарушения требований актов законодательства о государственных закупках». Для достижения данной цели предусматривается «при осуществлении государственных закупок путем заключения прямых договоров широкое внедрение общественного контроля для предотвращения фактов хищения средств, завышения цен на товары и услуги относительно рыночной стоимости».
Сфера капитального строительства характеризуется высокой степенью коррупционных рисков, что обусловлено значительными объемами финансирования и сложностью технических аспектов. Стратегия «Цифровой Узбекистан-2030» предусматривает в качестве одного из приоритетных направлений «создание системы повышения прозрачности и качества в строительной сфере путем внедрения современных информационно-коммуникационных технологий». Реализация данного направления предполагает внедрение цифровых технологий на всех этапах строительного процесса, включая проектирование, экспертизу, получение разрешительной документации, контроль за качеством строительных работ и учет объектов недвижимости.
Процессы получения лицензий и разрешений также являются зоной высоких коррупционных рисков. Стратегия «Цифровой Узбекистан-2030» предусматривает
«оптимизацию всех процедур, связанных с выдачей лицензий и разрешений, и их перевод в электронную форму, работающую в режиме реального времени». Данное направление непосредственно связано с минимизацией личных контактов между заявителями и должностными лицами, что является одним из ключевых механизмов предотвращения коррупционных проявлений.
Сфера выделения банковских кредитов также требует повышения прозрачности и объективности. Указ Президента № УП-6079 предусматривает «завершение до 1 января 2022 года цифровой трансформации коммерческих банков путем обеспечения оказания ими широкого спектра онлайн услуг, включающих в себя реализацию кредитных продуктов, открытие вкладов и расчетных счетов в дистанционной форме». Цифровизация кредитных процессов позволяет минимизировать субъективный фактор при принятии решений о выделении кредитов, что снижает коррупционные риски в данной сфере.
Процедуры приема на работу, особенно в государственные органы и организации, также подвержены коррупционным рискам. Стратегия развития Нового Узбекистана на 2022- 2026 годы (Указ Президента № УП-60) предусматривает «совершенствование правовых основ устранения коррупциогенных факторов в государственной службе, принятия на работу кадров на конкурсной основе и оценки эффективности их деятельности», а также «реализацию проекта «Цифровая государственная служба», предусматривающего цифровизацию процессов, связанных с поступлением на государственную службу, формированием резерва, оценкой и прохождением службы». Данные меры направлены на обеспечение объективности и прозрачности процедур приема на государственную службу, что снижает коррупционные риски в этой сфере.
Несмотря на значительный прогресс в цифровизации государственных услуг, в Узбекистане существует ряд объективных ограничений, препятствующих полноценной реализации цифровой трансформации. Анализ нормативно-правовых актов и текущей практики позволяет выделить следующие основные проблемы и ограничения:
1. Недостаточный уровень развития телекоммуникационной инфраструктуры, особенно в сельской местности. Несмотря на запланированное повышение уровня подключения населенных пунктов к сети Интернет с 78 до 95 процентов, текущее состояние инфраструктуры не обеспечивает равного доступа всех граждан к электронным государственным услугам.
2. Недостаточный уровень цифровой грамотности населения, особенно в сельской местности и среди пожилых граждан. Эффективное использование электронных государственных услуг требует определенного уровня цифровых компетенций, которыми обладает не все население. Указ Президента № УП-6079 предусматривает «организацию обучения 587 тысяч человек основам компьютерного программирования, в том числе путем привлечения 500 тысяч молодых людей в рамках проекта «Один миллион программистов»», а также «открытие до 1 сентября 2021 года в каждом районе и городе на базе действующих объектов инфраструктуры центров по обучению широких слоев населения, особенно молодежи и женщин, цифровым технологиям». Однако данные меры не в полной мере учитывают потребности пожилых граждан и лиц с ограниченными возможностями в адаптации к цифровым технологиям.
3. Недостаточный уровень цифровых компетенций государственных служащих. Успешная цифровая трансформация требует не только технологических, но и кадровых ресурсов. Указ Президента № УП-6079 предусматривает «закрепление в регионах соответствующих высших учебных заведений для повышения цифровой грамотности и навыков хокимов, сотрудников государственных органов и организаций, обучения их информационным технологиям и информационной безопасности, а также обучение информационным технологиям 12 тысяч их работников». Однако фактическая реализация данных мер сталкивается с недостаточной мотивацией государственных служащих к освоению новых технологий и сохранением традиционных, бумажных форм работы.
4. Недостаточная интеграция информационных систем различных государственных органов и организаций. Эффективное функционирование электронного правительства требует бесшовной интеграции информационных систем, обеспечивающей однократное предоставление гражданами и организациями информации и документов. Стратегия
«Цифровой Узбекистан-2030» предусматривает «создание Центра обработки данных электронного правительства, обеспечивающего безопасное хранение и интеграцию
ведомственных и межведомственных информационных систем», однако на практике сохраняется проблема «информационных силосов» и дублирования данных в различных системах.
5. Недостаточный уровень доверия граждан к электронным государственным услугам и опасения относительно безопасности персональных данных. Эффективное внедрение электронных государственных услуг требует формирования культуры доверия к цифровым технологиям. Стратегия «Цифровой Узбекистан-2030» предусматривает «обеспечение информационной безопасности ведомственной цифровой инфраструктуры, а также защиты электронных данных и документов», однако данные меры должны сопровождаться широкой информационно-просветительской работой, формирующей позитивное отношение граждан к цифровым технологиям.
6. Сохранение правовых и административных барьеров для цифровизации отдельных процессов. Несмотря на активное развитие нормативно-правовой базы цифровизации, в отдельных сферах сохраняются правовые требования о личном присутствии, бумажном документообороте и других формах традиционного взаимодействия. Стратегия «Цифровой Узбекистан-2030» предусматривает «оптимизацию процедур предоставления государственных услуг, в том числе сокращение количества требуемых данных и документов за счет автоматизации административных процедур», однако полная реализация данной задачи требует системного пересмотра всей нормативно-правовой базы на предмет выявления и устранения правовых барьеров для цифровизации.
Таким образом, несмотря на значительный прогресс в цифровизации государственных услуг в Узбекистане, существует ряд объективных ограничений, требующих комплексного подхода к их преодолению. Эффективная цифровая трансформация государственного управления требует не только технологических решений, но и изменения организационной культуры, развития человеческого капитала, совершенствования нормативно-правовой базы и обеспечения информационной безопасности.
Мировая практика убедительно демонстрирует, что цифровизация государственных услуг является одним из наиболее эффективных инструментов противодействия коррупции. Особый интерес для Узбекистана представляет опыт стран, добившихся значительных успехов в данной сфере, среди которых выделяются Эстония и Сингапур. Эти государства, несмотря на различия в историческом развитии и социально-экономическом контексте, показывают впечатляющие результаты в использовании цифровых технологий для обеспечения прозрачности государственного управления и минимизации коррупционных рисков.
Эстония является признанным мировым лидером в области электронного правительства и цифровой демократии. Ключевым компонентом эстонской модели является система X-Road - децентрализованная платформа, обеспечивающая безопасный обмен данными между различными информационными системами государственных и частных организаций. Данная система позволяет реализовать принцип «единого окна» при оказании государственных услуг, когда гражданину достаточно однократно предоставить информацию, которая затем используется различными ведомствами без повторного запроса. X-Road обеспечивает высокий уровень прозрачности в использовании персональных данных - гражданин может отслеживать, кто и с какой целью обращался к его данным, что создает эффективную систему общественного контроля.
Другим значимым элементом эстонской модели является система электронной идентификации граждан на основе ID-карты, которая обеспечивает доступ к более чем 99% государственных услуг в электронной форме. Эстонская модель цифрового государства основана на принципе «цифровой по умолчанию», что означает приоритет электронных форм взаимодействия государства с гражданами и бизнесом над традиционными, бумажными формами. При этом обеспечивается высокий уровень защиты персональных данных -
информация хранится не централизованно, а распределенно в различных ведомственных базах данных, доступ к которым строго регламентирован.
Результаты эстонской модели цифровизации впечатляют: по данным Transparency International, Эстония занимает 13-е место в мире по Индексу восприятия коррупции (2022 г.), что является лучшим показателем среди постсоветских государств. По оценкам экспертов, цифровизация государственных услуг экономит гражданам Эстонии более 1400 рабочих лет ежегодно за счет исключения необходимости физического посещения органов власти и сокращения бюрократических процедур.
Сингапур представляет собой другую модель использования цифровых технологий для противодействия коррупции. В данном случае цифровизация интегрирована в комплексную систему антикоррупционных мер, включающую жесткое правовое регулирование, высокую оплату труда государственных служащих и неотвратимость наказания за коррупционные преступления. Сингапурская модель цифрового правительства основана на принципе
«правительство как сервис» (Government as a Service, GaaS), что предполагает клиентоориентированный подход к оказанию государственных услуг.
Национальный портал государственных услуг Сингапура SingPass обеспечивает доступ к более чем 2000 государственных сервисов и является единой точкой входа для граждан и организаций. Система электронных закупок GeBIZ (Government Electronic Business) обеспечивает прозрачность и конкурентность государственных закупок. Интегрированная система управления земельными ресурсами и недвижимостью (Integrated Land Information Service) минимизирует коррупционные риски в сфере земельных отношений и строительства. Одной из инновационных практик Сингапура является система CORAL (Corruption Reporting and Analytics), которая используется для выявления потенциальных коррупционных рисков на основе анализа больших данных. Система анализирует паттерны поведения государственных служащих, выявляет аномалии и предоставляет аналитическую информацию для принятия превентивных мер. Также заслуживает внимания сингапурская система электронного налогообложения, которая автоматизирует процессы исчисления и уплаты налогов, минимизируя контакты налогоплательщиков с налоговыми органами и сокращая коррупционные риски.
Результаты сингапурской модели также впечатляют: по данным Transparency International, Сингапур занимает 5-е место в мире по Индексу восприятия коррупции (2022 г.). По оценкам Всемирного банка, Сингапур входит в тройку мировых лидеров по показателю «эффективность правительства» (Government Effectiveness), что свидетельствует о высоком качестве государственных услуг и профессионализме государственной службы.
Опыт обеих стран демонстрирует, что цифровизация государственных услуг является эффективным инструментом противодействия коррупции только при комплексном подходе, включающем совершенствование нормативно-правовой базы, развитие цифровых компетенций населения и государственных служащих, обеспечение информационной безопасности и формирование культуры нетерпимости к коррупции. При этом важно учитывать, что цифровизация не является панацеей - она должна сопровождаться институциональными и структурными реформами, направленными на повышение эффективности государственного управления и обеспечение верховенства закона.
Как Эстония, так и Сингапур уделяют значительное внимание развитию цифровых компетенций населения и государственных служащих. В Эстонии действует программа
«Прыжок тигра» (Tiger Leap), направленная на формирование цифровой грамотности с раннего возраста. В Сингапуре реализуется программа «Умная нация» (Smart Nation), включающая комплекс мер по развитию цифровых навыков и компетенций на всех уровнях образования и профессиональной деятельности. Данный опыт может быть особенно ценен для Узбекистана, где, согласно Стратегии «Цифровой Узбекистан-2030», предусматривается «организация обучения 587 тысяч человек основам компьютерного программирования» и «открытие до 1 сентября 2021 года в каждом районе и городе на базе действующих объектов инфраструктуры центров по обучению широких слоев населения, особенно молодежи и женщин, цифровым технологиям».
Анализ зарубежного опыта цифровизации государственных услуг как инструмента противодействия коррупции позволяет оценить применимость различных моделей и практик в условиях Узбекистана. При этом необходимо учитывать специфические особенности социально-экономического и институционального развития страны, а также текущий уровень цифровой зрелости государственного управления.
Эстонская модель цифрового государства представляет значительный интерес для Узбекистана в контексте реализации принципа «единого окна» при оказании государственных услуг. Стратегия «Цифровой Узбекистан-2030» предусматривает «формирование единой системы управления государственными данными» и «автоматизацию процессов межведомственного электронного взаимодействия», что концептуально соответствует эстонской системе X-Road. Однако следует учитывать, что в Узбекистане уровень интернет- проникновения и цифровой грамотности населения ниже, чем в Эстонии, что требует более гибкого подхода, сочетающего цифровые и традиционные формы оказания государственных услуг в переходный период.
Опыт Эстонии в создании системы электронной идентификации граждан на основе ID- карты может быть использован в Узбекистане при реализации предусмотренного Указом Президента № УП-6079 эксперимента по формированию «персонального кабинета физического лица при выдаче ему идентификационной ID-карты для установления электронных взаимоотношений с государственными органами и организациями». При этом важно учитывать необходимость обеспечения высокого уровня защиты персональных данных и формирования доверия граждан к цифровым технологиям.
Эстонский принцип «цифровой по умолчанию» может быть постепенно внедрен в Узбекистане по мере развития цифровой инфраструктуры и повышения цифровой грамотности населения. Стратегия «Цифровой Узбекистан-2030» предусматривает
«повышение с 78 до 95 процентов уровня подключения населенных пунктов к сети Интернет», что создает необходимую инфраструктурную основу для реализации данного принципа.
Сингапурская модель «правительство как сервис» (GaaS) также представляет значительный интерес для Узбекистана в контексте повышения клиентоориентированности государственных услуг. Стратегия «Цифровой Узбекистан-2030» предусматривает
«расширение высококачественных и востребованных электронных государственных услуг по всей стране» и «оптимизацию процедур предоставления государственных услуг», что концептуально соответствует сингапурскому подходу. Однако следует учитывать, что клиентоориентированность требует не только технологических решений, но и изменения организационной культуры и мышления государственных служащих, что является долгосрочной задачей.
Сингапурская система электронных закупок GeBIZ может служить моделью для совершенствования системы государственных закупок в Узбекистане. Сингапурская система CORAL, использующая аналитику больших данных для выявления потенциальных коррупционных рисков, может быть адаптирована в Узбекистане в рамках реализации предусмотренного Законом «О противодействии коррупции» направления «внедрение современных информационных технологий, в том числе искусственного интеллекта, в противодействие коррупции». Однако следует учитывать, что эффективное использование аналитики больших данных требует высокого уровня цифровой зрелости государственного управления и наличия соответствующих компетенций, что является среднесрочной задачей для Узбекистана.
Система «Единое окно» представляет собой один из наиболее эффективных механизмов противодействия коррупции посредством цифровизации государственных услуг. Данная система основана на принципе однократного предоставления гражданами и организациями информации и документов, которые затем используются различными государственными органами без необходимости повторного обращения. В контексте Узбекистана внедрение системы «Единое окно» имеет особую актуальность, поскольку позволяет минимизировать личные контакты между заявителями и должностными лицами, что является ключевым фактором снижения коррупционных рисков.
Правовую основу для развития системы «Единое окно» в Республике Узбекистан формируют положения Стратегии «Цифровой Узбекистан-2030», которая предусматривает
«формирование единой системы управления государственными данными через государственное управление, сбор и оцифровку данных для автоматического формирования обоснованных решений с помощью всех необходимых ресурсов» и «оптимизацию процедур предоставления государственных услуг, в том числе сокращение количества требуемых данных и документов за счет автоматизации административных процедур».
В текущей практике Узбекистана система «Единое окно» реализуется через Единый портал интерактивных государственных услуг (ЕПИГУ), который обеспечивает доступ к широкому спектру государственных услуг в электронной форме. ЕПИГУ интегрирован с информационными системами различных государственных органов, что позволяет обеспечить автоматизированный обмен данными и реализовать принцип «единого окна».
Сфера государственных закупок традиционно является зоной высоких коррупционных рисков, обусловленных значительными объемами финансирования и сложностью процедур. Внедрение электронных аукционов и тендеров представляет собой эффективный механизм обеспечения прозрачности государственных закупок и, как следствие, минимизации коррупционных рисков в данной сфере.
Указ Президента «О Стратегии «Узбекистан - 2030»» от 11.09.2023 г. № УП-158 в п. 89 раздела 4.2 устанавливает в качестве целевого показателя «достижение уменьшения в 2 раза случаев нарушения требований актов законодательства о государственных закупках». Для достижения данной цели предусматривается «при осуществлении государственных закупок путем заключения прямых договоров широкое внедрение общественного контроля для предотвращения фактов хищения средств, завышения цен на товары и услуги относительно рыночной стоимости». Реализация данных требований предполагает внедрение цифровых инструментов обеспечения прозрачности закупочных процедур.
В текущей практике Узбекистана система электронных государственных закупок реализуется через Единый портал электронных государственных закупок, который обеспечивает проведение закупочных процедур в электронной форме. Данный портал интегрирован с информационными системами государственных органов и банков, что позволяет обеспечить автоматизированный контроль за соблюдением процедур и использованием бюджетных средств.
Цифровые платформы обратной связи граждан представляют собой важный инструмент общественного контроля за качеством государственных услуг и выявления коррупционных проявлений. Данные платформы обеспечивают прямую коммуникацию между гражданами и органами государственной власти, позволяя оперативно реагировать на проблемы и нарушения, в том числе коррупционного характера.
Правовую основу для развития цифровых платформ обратной связи в Республике Узбекистан формируют положения Закона «О противодействии коррупции», который в ст. 14 предусматривает, что «органы самоуправления граждан, негосударственные некоммерческие организации и граждане могут участвовать в разработке и реализации государственных и иных программ в области противодействия коррупции, участвовать в повышении правового сознания и правовой культуры населения, формировании в обществе нетерпимого отношения к коррупции, осуществлять общественный контроль за исполнением законодательства о противодействии коррупции». Реализация данных положений в современных условиях предполагает использование цифровых технологий для организации эффективной обратной связи с гражданами.
Ст. 26 Закона «О противодействии коррупции» устанавливает, что «работники государственных органов обязаны уведомлять своего руководителя либо правоохранительные
органы обо всех случаях обращения к ним каких-либо лиц в целях склонения их к совершению коррупционных правонарушений, а также о любых известных им фактах подобных правонарушений, совершенных другими работниками государственных органов». Данное положение создает правовую основу для внедрения цифровых систем информирования о коррупционных проявлениях.
Ст. 28 Закона «О противодействии коррупции» устанавливает, что «лица, сообщающие информацию о коррупционных правонарушениях, и их близкие родственники находятся под защитой государства», «данные о лицах, сообщающих о коррупционных правонарушениях, составляют служебную тайну и подлежат разглашению только в случаях, предусмотренных законом». Данные положения создают правовую основу для функционирования цифровых платформ анонимного информирования о коррупционных проявлениях.
Стратегия «Цифровой Узбекистан-2030» предусматривает «внедрение эффективных систем онлайн-мониторинга («трекинга») рассмотрения обращений граждан и субъектов предпринимательства в государственные органы и организации», что создает технологическую основу для цифровых платформ обратной связи.
В текущей практике Узбекистана цифровые платформы обратной связи граждан реализуются через несколько каналов:
1. Виртуальные приемные Президента Республики Узбекистан и руководителей государственных органов, обеспечивающие прием и рассмотрение обращений граждан в электронной форме. Данные платформы позволяют гражданам сообщать о проблемах и нарушениях, в том числе коррупционного характера, а также контролировать статус рассмотрения своих обращений.
2. Порталы открытых данных и общественного контроля, обеспечивающие публикацию информации о деятельности государственных органов и возможность общественного обсуждения проектов нормативных правовых актов.
3. Системы оценки качества государственных услуг, обеспечивающие сбор и анализ обратной связи от получателей услуг. Стратегия «Цифровой Узбекистан-2030» предусматривает «внедрение системы оценки эффективности внедрения и использования цифровых технологий в деятельность государственных органов», что включает оценку качества электронных государственных услуг.
4. Специализированные платформы для сообщения о коррупционных проявлениях, обеспечивающие анонимное информирование о фактах коррупции и защиту заявителей. Закон «О противодействии коррупции» создает правовую основу для функционирования таких платформ.
Таким образом, конкретные механизмы противодействия коррупции через цифровизацию, такие как система «Единое окно», электронные аукционы и тендеры, а также цифровые платформы обратной связи граждан, представляют собой комплексный инструментарий, обеспечивающий прозрачность государственного управления, минимизацию личных контактов между заявителями и должностными лицами, автоматизацию рутинных операций и процедур, а также формирование эффективной системы общественного контроля. При этом важно учитывать, что эффективность данных механизмов зависит не только от технологических решений, но и от комплекса организационных, правовых и культурных факторов, включая совершенствование нормативно-правовой базы, развитие цифровых компетенций государственных служащих и граждан, а также формирование культуры нетерпимости к коррупции.
Tokarchuk Ludmila Mikhailovna Doctor of Law, Professor, Honored Lawyer of Ukraine
Dean of the Faculty of Economics and Law of Odessa I. I. Mechnikov National University
Abstract. There are considered the issue of legal regulation of the powers of lawyers and legal consultants in Ukraine in the scientific work. The problems of delimitation and interaction of the powers of lawyers and legal consultants in Ukraine are analyzed. There are explored the legal framework governing the powers of lawyers and legal consultants in Ukraine. The similarities and differences in the legal status, functions, and responsibilities of these professionals, paying particular attention to the boundaries of their respective powers are highlighted in the scientific work. There identified gaps and inconsistencies in current legislation that complicate the clear delineation of their roles. There is also given special focus to the challenges of interaction between lawyers and legal consultants, including issues of competition, duplication of functions, and the protection of clients' rights. There are proposed directions for improving legal regulation to ensure effective cooperation and clearer separation of powers between these legal professionals in Ukraine’s legal system.
Key words: lawyer, legal consultant, legal regulation, professional powers, legal status, delineation of powers, interaction, legal profession, advocacy.
In the current conditions of legal development in Ukraine, the problem of a clear delineation of powers between various entities providing legal assistance is becoming more urgent. First of all, we are talking about lawyers and legal consultants (legal advisors), who, although they pursue a common goal - legal protection of the interests of individuals and legal entities - are nevertheless in different legal regimes.